ПРИТЧИ

«Придётся ль мне до той поры дожить, когда без притч смогу я говорить?» – вопрошал небеса выдающийся иранский поэт-суфий Джалал ад-Дин Мухаммад, известный всему миру под псевдонимом Руми. Его произведения используются в обрядах ордена Мевлеви и, по поверью, исцеляют измученную душу, приближая её к познанию истинного предназначения человека.

ПОСЕЛЯНИН И ЛЕВ

Однажды, к пахарю забравшись в хлев,
В ночи задрал и съел корову лев
И сам в хлеву улегся отдыхать.
Покинул пахарь тот свою кровать;
Не вздув огня, он поспешил на двор
Цела ль корова, не залез ли вор?
И льва нащупала его рука,
Погладил льву он спину и бока.
Льву думалось: «Двуногий сей осел,
Видать, меня своей коровой счел!
Да разве б он посмел при свете дня
Рукой касаться дерзкою меня?
Пузырь бы желчный лопнул у него
От одного лишь вида моего!»
Ты, мудрый, суть вещей сперва познай,
Обманной внешности не доверяй.

РАССКАЗ ОБ УКРАДЕННОМ БАРАНЕ

Барана горожанин за собой
Тащил с базара, — видно, на убой.
И вдруг в толпе остался налегке,
С веревкой перерезанной в руке.
Барана нет. Добычею воров
Овчина стала, и курдюк, и плов.
Тот человек, в пропаже убедясь,
Забегал, бестолково суетясь.
А вор возле колодца, в стороне,
Вопил и причитал: «Ой, горе мне!»
«О чем ты?» — обворованный спросил.
«Я кошелек в колодец уронил.
Все, что имел я, — сто динаров там!
Достанешь — я в награду двадцать дам».
А тот: «Да это целая казна!
Ведь десяти баранов в ней цена.
Я одного барана потерял,
Но бог взамен верблюда мне послал!»
В колодец он с молитвою полез,
А вор с его одеждою исчез.
О друг, по неизвестному пути
Ты должен осмотрительно идти.
Но жадность заведет в колодец бед Т
ого, в ком осмотрительности нет.

О ТОМ, КАК СТАРИК ЖАЛОВАЛСЯ ВРАЧУ НА СВОИ БОЛЕЗНИ

Старик сказал врачу: «Я заболел!
Слезотеченье… Насморк одолел».
«От старости твой насморк», — врач сказал.
Старик ему: «Я плохо видеть стал». «
От старости, почтенный человек,
И слабость глаз, и покрасненье век».
Старик: «Болит и ноет вся спина!»
А врач: «И в этом старости вина».
Старик: «Мне в пользу не идет еда».
А врач: «От старости твоя беда».
Старик: «Я кашляю, дышу с трудом».
А врач: «Повинна старость в том и в том.
Ведь если старость в гости к нам придет,
В подарок сто болезней принесет».
«Ах ты дурак! — сказал старик врачу.
Я у тебя лечиться не хочу!
Чему тебя учили, о глупец?
Лекарствами сумел бы врач-мудрец
Помочь в недомогании любом,
А ты — осел, оставшийся ослом!..»
А врач: «И раздражительность твоя
От старости, тебе ручаюсь я!»

РАССКАЗ О ВИНОГРАДЕ

Вот как непонимание порой
Способно дружбу подменить враждой,
Как может злобу породить в сердцах
Одно и то ж на разных языках.
Шли вместе тюрок, перс, араб и грек.
И вот какой-то добрый человек
Приятелям монету подарил
И тем раздор меж ними заварил.
Вот перс тогда другим сказал:
«Пойдем на рынок и ангур приобретем!»
«Врешь, плут, — в сердцах прервал его араб,
Я не хочу ангур! Хочу инаб!»
А тюрок перебил их: «Что за шум,
Друзья мои? Не лучше ли узум!»
«Что вы за люди! — грек воскликнул им,
Стафиль давайте купим и съедим!»
И так они в решении сошлись,
Но, не поняв друг друга, подрались.
Не знали, называя виноград,
Что об одном и том же говорят.
Невежество в них злобу разожгло,
Ущерб зубам и ребрам нанесло.
О, если б стоязычный с ними был,
Он их одним бы словом помирил.
«На ваши деньги, — он сказал бы им,
Куплю, что нужно всем вам четверым,
Монету вашу я учетверю
И снова мир меж вами водворю!
Учетверю, хоть и не разделю,
Желаемое полностью куплю!
Слова несведущих несут войну,
Мои ж — единство, мир и тишину».

НАСТАВЛЕНИЕ ПОЙМАННОЙ ПТИЦЫ

Какой-то человек дрозда поймал.
«О муж почтенный, — дрозд ему сказал,
Владелец ты отар и косяков.
Ты много съел баранов и быков,
Но пищей столь обильною мясной
Не пресыщен — насытишься ли мной?
Ты отпусти меня летать, а там
Тебе я три совета мудрых дам.
Один в твоей руке прощебечу,
Другой, когда на крышу я взлечу;
А третий — с ветки дерева того,
Что служит сенью крова твоего.
Моим советам вняв, — пока ты жив,
Во всем удачлив будешь и счастлив.
Вот первый мой совет в твоих руках:
Бессмыслице не верь ни в чьих устах».
Свободу птице человек вернул,
И дрозд на кровлю весело вспорхнул.
Пропел: «О невозвратном не жалей!
Когда пора прошла — не плачь о ней
И за потери не кляни судьбу!
Бесценный, редкий перл в моем зобу.
Дирхемов верных десять весит он…
Им был навеки б ты обогащен!
Такого перла больше не сыскать,
Да не тебе богатством обладать!»
Как женщина в мучениях родов,
Стонал, кричал несчастный птицелов.
А дрозд: «Ведь я давал тебе совет
Не плачь о том, чему возврата нет!
Глухой ты, что ли, раз не внял тому
Разумному совету моему?
Совет мой первый вспомни ты теперь:
Ни в чьих устах бессмыслице не верь.
Как десять я дирхемов мог бы несть,
Когда дирхема три я вешу весь?»
А человек, с трудом в себя пришед,
Просил: «Ну, дай мне третий твой совет».
А дрозд: «Ты следовал советам двум,
Пусть третий озарит теперь твой ум:
Когда болвана учат мудрецы,
Они посев бросают в солонцы,
И как ни штопай — шире, чем вчера,
Назавтра будет глупости дыра!»